г. Харьков
пер. Марьяненко, 3
тел. (057) 7-588-361

Интернет магазин

супер цены

Купить наши товары онлайн

«Взгляд на сюжет, как на нечто автору не принадлежащее и с ним не связанное, уже вошел в обиход театральной жизни». Это из статьи, опубликованной в газете.
«Для меня совершенно очевидно, что сценарий не существует как самостоятельное произведение искусства. Сценарий — это повод для фильма».
«Нет такого литературного жанра — сценарий. Если бы мы были менее расточительны и больше доверяли друг другу, то никогда бы не писали сценарии. В кино нужен план эпизодов. Важно придумать, что и как снимать. И — снимать... Всем известно, что самые великие фильмы на свете, то есть их сценарии, были записаны потом, как у Чаплина, когда картины уже были сняты. Придумывать в кино надо, как в театре, даже в десять раз больше, но писать в кино не надо». Это говорится в альманахе «Драматургия».
Вот так. Стараешься, толкуешь про каких-то авторов, про какие-то первотолчки, а ничего этого, оказывается, просто нет. Ни профессии, ни жанра.
И ведь не в первый раз слышны такие разговоры. И о том, что главный и единственный «паровоз» фильма — режиссер, и о том, что единственное место для сценария — манжеты, и о том, что в сценаристы идут лишь неудавшиеся прозаики...
А может, и правда нет такой профессии?
Ведь в самом деле: написать обычный сценарий для нашего кино не так уж и трудно. Приглядимся к списку картин, к их титрам. Совсем незнакомые имена, совсем, казалось бы, посторонние люди легко входят в производство с вполне ловко скроенными композициями, приличными сюжетами, иногда очень интересными материалами. Пишут инженеры, юристы, дипломаты, поэты, ученые, редакторы, артисты, сами режиссеры.
Но давайте все-таки попристальней приглядимся к этим самым средним, нормальным картинам. Ведь мы это редко делаем — предпочитаем смотреть лишь то, что заслуживает нашего внимания, что посоветовали наши друзья, о чем слух идет.
А если приглядимся, увидим: это не мастерство. Так быстро и успешно распространяется в широких кругах общественности не истинный профессионализм, а всего лишь знание стереотипа, владение не столь уж широким и не столь уж хитрым набором готовых блоков, приемов, деталей, из которых можно сложить нечто как будто вполне приемлемое.
И вот я подумал: не стереотип ли, не его ли доступность, податливость — одна из главных причин этих разговоров о необязательности нашей профессии? Не реакция ли на него умных людей, слова которых я привел, рождает обидное для нас, профессиональных драматургов, пренебрежение?
И не сами ли мы виноваты в этом?
Я не хочу никого обижать лично, каждый из нас работает, как может, в меру своих сил. Но ведь каждый из нас отдал дань стереотипу, его покоряющей легкости.
И каждый из нас знает, что если он, пренебрегая советами и слухами, пойдет все-таки смотреть нормальный средний фильм, то увидит стереотип. Стереотип производственного фильма. Комедии. Приключенческой ленты. Семейно-бытовой картины. Даже стереотип проблемного фильма. Даже стереотип общественной критики. Потому что, конечно, стереотип тоже меняется, тоже приспосабливается и превращает тенденцию в моду.
Вот пример — фильм «Детский мир», являющий собой проблемно-критическую мелодраму.
Больной ребенок в канун Нового года просит у воображаемых гномов заветный подарок — давно желанную игрушку. Добрый дяденька узнает об этой просьбе и, преодолев кучу препятствий, достает игрушку точно в срок, в новогоднюю ночь. Что это? Правильно, вы не ошиблись: переложение святочного рассказа из детского журнала начала века. Может такое существовать на нашем экране? Вероятно. В конце концов, зрители всегда хорошо принимают мелодраму, и, мне кажется, давно пора перестать стесняться этого «низкого» жанра. Правда, просто так переместить действие из 1912-го в 1982 год все-таки трудновато, может получиться пародия.
Автор, видимо, понимает это и старательно «нагружает» сюжет. Чем? Ну конечно, современным, острым, жгучим. Проблемами сбыта и реализации детских товаров, недостатками системы обслуживания в магазинах игрушек и модерно-невнятными диалогами то ли о доброте, то ли о сомнениях любвя, то ли еще бог знает о чем...
Что же в результате? Да то, что и должно быть: слой умильной слезливости, слой фельетонного обличения, снова — жалость к ребенку, опять какие-то базы и накладные...
Вот и готов обычный стереотип: старая-престарая схема в новейшей упаковке. Однако упаковка эта при всем своем модном глянце не в силах скрыть отсутствия хоть какой-нибудь живой мысли, образа в фильме.
Еще пример — комедия «До свидания, Медео». Здесь авторы настолько хорошо знают стереотип, что, кажется, уже совсем не утруждают себя даже малейшим напряжением фантазии. Без всякой связи с темой, с материалом (а задумано рассказать о Казахстане, о современной культуре и искусстве казахского народа) и тут берется старая-престарая схема: сестры-близнецы и путаница вокруг них. Вы спросите — причем тут близнецы? А так удобней для стереотипа. Ситуации накатаны, сюжет идет сам собой: женихи путают невест, невесты путают женихов, сестры разыгрывают друзей из братской страны, друзья восхищаются сестрами... http://medicalguide.cc